ЖЁЛТЫЙ ВЛАДИВОСТОК

Дата публикации: 24 мая 2003 года 

Манзы - переселенцы в Уссурийский край

Столица Приморья изначально была населена гражданами разных национальностей и пронизана духом космополитизма

Сергей Корнилов

Разноцветье флагов

В 1880 году Владивосток посетил известный писатель, автор знаменитых "Петербургских трущоб", Всеволод Крестовский. По возвращении в Петербург он опубликовал в "Правительственном вестнике" ряд очерков о городе и Уссурийском крае. В частности, Крестовский отмечал, что во Владивостоке масса иностранцев, причем их дома и магазины занимают лучшие места в городе. "Это как-то невольно бросается в глаза свежему человеку: над их домами и лавками всегда торчат флагштоки, на которых в торжественные дни, а то и просто поднимаются национальные флаги того народа, к которому имеет честь принадлежать такой-то торговец. Иностранцы здешние преимущественно немецкого и шведского происхождения, но действуют и под германскими, и под датскими, и под американскими и другими национальными флагами..."

Китаец-водоноша

Интересно, что китайцев и корейцев Крестовский за иностранцев не считает - то ли по причине великодержавного шовинизма, то ли принимает их за аборигенов. Для него это приморская экзотика, и вспоминает он о них неожиданно: "Какие достопримечательности во Владивостоке? Разве длиннокосые, женоподобные манзы в синих кофтах на базаре. Или корейцы в белых балахонах, разъезжающие по городу верхом на рыжих коровах..." В этом принятии "желтых" за часть местного пейзажа есть своя правда. В то время пришлым элементом считались русские.

Кто такие манзы?

Уличный китаец-парикмахер

Следует сразу пояснить, что "манзы" (мань-цзы) - это, собственно, и есть китайцы. Так русские называли жителей северо-востока Китая - Маньчжурии. Символично, что и корабль, на котором в край прибыли первые русские поселенцы, также носил имя обитателя этих краев - "Маньчжур".

До 1860 года Уссурийский край входил в состав Маньчжурии, и манзы свободно передвигались по его территории. Именно поэтому они продолжали считать его своим и после появления русских, тем более что граница между Россией и Китаем существовала лишь на карте.

Для китайцев-манз русские были "белыми варварами", а потому долгое время относились к ним недоверчиво, а порой и враждебно. В 1860-1870-х годах манзы несколько раз поднимали восстания, самым известным из которых стала так называемая манзовская война 1867 года. В подавлении восстания использовались регулярные войска. Впоследствии манзовские повстанцы перешли на положение бандитов-хунхузов и действовали на территории края вплоть до 1930-х годов, пока границу не закрыли на замок. Но нас сейчас интересуют не хунхузы, а лояльно настроенные жители Поднебесной.

Китайское или русское присутствие?

Артисты китайского театра

Китайцы-маньчжуры поселились в бухте Хай-Шен-Вей (Золотой Рог) за несколько веков до прихода русских. Здесь находились небольшой порт и поселения китайских промысловиков и торговцев. Это и не давало им долго привыкнуть (впрочем, не привыкли они и до сих пор) к тому, что на здешних берегах стоит российский город. Похоже, генная память не дает им полностью принять эту реальность.

В момент высадки десанта прапорщика Комарова в 1860 году в окрестностях Владивостока находилось несколько китайских поселков. Выселять их никто не собирался, да и кто бы посмел выгонять хозяев с их земли? Отметим также, что в момент высадки русского отряда земля нам еще не принадлежала: договор, по которому край отошел к России, был подписан позже. Похоже, что оставление здесь китайцев и их свободное передвижение по краю (с корейцами, например, дело обстояло сложнее) были своеобразной платой за вторжение на чужую территорию. Эти льготы по отношению к китайцам и вылились в то, что они составляли вторую по численности диаспору Владивостока - после русских.

Для иллюстрации приведем следующие цифры: в 1860 году во Владивостоке проживали 150 человек, из которых китайцев было 36 человек. В 1880 году население города составляло 10 тысяч человек, из них половина - китайцы. В 1903 в городе проживали 27 тысяч русских и 15 тысяч китайцев, а в 1910-м из 90 тысяч населения китайцы составляли около 40 тысяч.

Китайские страдания

Интересно, что первый документ о китайских жителях Владивостока касается трений между китайцами и русскими. Это прошение китайских крестьян к местным властям, в котором говорится: "Мы, китайские простолюдины от провинции Шан-Дунь до Восточных гор (Сихотэ-Алинь. - Прим. авт.), просим об одежде и пище. Прежде Комаров жил в заливе Хай-Шен-Вей, и мы, крестьяне, свободно производили торговлю... Но после того как г. Комаров удалился, то мы при продаже: быка, лошади, свиньи, барана, вина, муки, кур, уток и др. если запрашивали цену несходную, т.е. дорого, то случалось неоднократно получать побои, и с удалением Комарова торговли совсем нет. Если права торговли не объяснены, если при ней случаются грабеж, притеснения да еще побои, то кто решится торговать?" Под бумагой стоит подпись Чен-Лао-Цзю и еще 16-ти его сотоварищей.

Порядок после этого навели, но притеснения китайцев и в дальнейшем были обычным делом по причине крайней терпимости манз, прибывающих во Владивосток. Дело в том, что на их родине реалии жизни были еще более суровые. Так, губернатор Приморской области Унтербергер писал: "Нужда и голод, драконовские законы, бамбук и кол - вот что гнало выходцев из Китая в Уссурийский край..."

Печально, но первое официальное зарегистрированное преступление во Владивостоке касалось убийства китайского подданного. В 1865 году "в ночь на 20 июля в фанзе купца 2-й гильдии манзы Чун-гуй-ды Чау-бай неизвестно кем произведено убийство самого хозяина и его работника со взломом ящика с деньгами..."

Китайский Владивосток

Несмотря на притеснения, китайцы активно переселялись во Владивосток, где они могли найти работу и неплохо устроить свою жизнь. Для поселения им отвели место на Семеновском покосе, которое из-за скученности и разнообразно активной жизни впоследствии получило название "Миллионка". Китайское население освобождало русских от выполнения всей самой тяжелой работы в городе, которую они выполняли за гроши. Китайцы работали водоношами (проблема с водой во Владивостоке была постоянной), кули - грузчиками в порту, каменщиками и рабочими на стройках, уличными торговцами, дворниками, водными рикшами (перевозили на шаландах пассажиров и грузы в прибрежной акватории) и делали массу других неквалифицированных работ. Но не только. "Нет такого ремесла, за которое не взялся бы китаец, - вспоминает один из современников, - и надо отдать ему справедливость, он везде успевает". В городе было также много китайских парикмахеров, они держали всю мелкую торговлю и, если можно так назвать, общепит. До середины 1930-х годов Владивосток буквально кишел китайскими лавчонками, магазинчиками и дешевыми харчевнями всех разрядов, где за бесценок можно было сытно поесть.

Любимым развлечением китайцев был театр. В выходные они могли проводить здесь целый день, просиживая с утра до вечера. Во Владивостоке было два больших китайских театра, куда ходили и русские. Один находился на нынешней Пограничной (в здании радиошколы), а другой - на Семеновской, в здании, где был кинотеатр "Родина" (сейчас на этом месте стоит торговый комплекс с одноименным названием).

Все это закончилось в 1935 году, когда в ходе специальной операции ОГПУ Миллионка была оцеплена, всех китайцев, проживавших здесь, погрузили на пароходы и репатриировали на родину. Китайский Владивосток вымер вплоть до 1990-х годов.

В следующих номерах мы продолжим рассказ об иностранных диаспорах Владивостока